Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

382

Callen v4.3: записки голодного до вдохновений



На фото: первый российский предсерийный электромобиль Кама-1, изготовленный по революционной технологии цифровых двойников коллективом группы компаний "Компмехлаб" (Политех им.Петра Великого).

Сытость задушит таланты поэта!
Я проживаю и верую в это.
Были долги, миллионы транжирил:
Всё стало слоем подкожного жира.

Только метель за окном остаётся,
Елей верхушки да тусклое солнце.
Я расскажу, как в себе уничтожить
То, что вложил в строчки старенький боже:

Нужно бояться! Войны, эпидемий,
Быть обо всех происшествиях в теме,
Прыскать сквозь маску в словах негативом.
Громко кричать на людей нерадивых.

Прятать копейки в шкафы инвестиций.
Спиться, скуриться и самозабыться.
Чувства задвинуть компьютерной тумбой...
Стать поседевшим, насыщенно-глупым.

Нет, я всё это теперь отвергаю!
Будет судьба и дорога другая.
Стану писать о снежинках в ладони,
Белых полях. Электричках в погоне.

Птицах, сидящих на старой антенне.
Чащах, где бродят зловещие тени.
Спутниках, к Марсу беззвучно летящих.
Буду голодным... до дел настоящих.

На фото: Патриаршие пруды.
Leila

5/09



Есть женщина: ей именем - тоска.
Она со мной проходит переулком,
И кажется лишь эхом в арке гулким,
Где перепонка времени тонка.

И есть другая, имя ей - свобода;
Она летит, как бриз, по этажам
Юна, стремится к цели и свежа.
Для каждого деяния пригодна.

Меж ними выбор, к счастью, не стоит:
Они повсюду следуют за мною,
А я за ними - скрипкой и гобоем,
Лишь вторю им, где я - там и они.

Рояль неспешен, дирижер покладист.
Играем сонатину на троих...
Гроза едва ли небо раскроит,
И снег едва ли вознамерит падать

Пока идем кладбищенской тропой
С живою под рукой и рядом с мертвой.
От пьяно далеко еще до форте
В осеннем парке в стиле Монрепо.
VVO

Дальневосточный романс



Дорогая, ведь нам с тобой не пристало быть травоядными:
Только в дикой охоте суть, наша соль и святая сталь.
Выливаясь дождём на поле, мы отвесно из облака падали
И дышали в рукав холодный, на ветру замахнув полста.

Неспроста подхватила вьюга этот запах далёкой дичи:
Мы тайгою дальневосточной будем красться с тобою к ней.
Точно так же в белёсый чайник нам судьба положила "Ричард".
Точно так же, как все три года, огонёк твой горит в окне.

Будет сердце акселерометром перегрузки артерий мерить
Это бег ради вкуса крови, ради долларов и побед.
Только помни, что нужно верить - при отсчете "семь, восемь, девять"
Если смерть прогорланит "аут", убежим от неё на свет.

Аккорды



Это будет нежданный месяц: как дождь в Самайн,
Как из Вологды старой чёрная БМВ.
Твой уютный глиняный мир уложу в карман,
Вдохновляясь молочным инеем на траве.

Убывает, как лунный диск, мой душевный жар:
Вспоминать, будто строки кода, аккордов вязь.
И застывший во тьме Cm остриём ножа,
Где баррэ не от пальцев: кошкою забралась

На гитарный гриф одинокая пустота.
Спит змеею под камнем серое полотно.
Мы несёмся сто сорок до камеры и поста,
Может быть до Великого, может - мне всё равно.

Это будет нежданный возглас в кирпичной мгле,
Где орнаменту вторит огненный менуэт:
Это свечи прошедших в нас двух десятков лет.
Или взгляды еще непознанных экзопланет.

Это будет... конечно, будет. А может, нет.
magistr

Молекулярно-космический рэп



Мир? Он почти как рэп: но в начале было не слово,
А только судьбы оксЮморон, жиринка в казане плова.
Все эти успехи, прорехи, огрехи, мозговые орехи
Делают мир хрупким, ущербным, ветхим.

Заставляют тебя задуматься, что впереди:
Тянуть на свои 70 ипотеку и автокредит,
Ехать на своих 70 по правой полосе,
Дожить до своих 70, как почти мы все.

А мир - инакий, двубокий, невидимый
Он как основа айсберга, укрыт и от лидеров,
Наполнен песчинками форм благоразумной жизни:
Лишь иногда привидится поэту и шизику.

Разум вне клеток и вне молекул, в леммах
В рассказах безумного Станислава Лема -
Кипит, перетекает, над тобой насмехается
Неведенья Мефистофель во сне доктора Фауста.

Мир он почти как рэп. Ты в нём всё так же глуп,
Завтра будет дневная скука, а после - ночной клуб,
Только судьбы оксюморон опять не уложится в схему.
Мир - аксиома жизни и выбора теорема.
382

Здравствуй, печаль!



Здравствуй, печаль!
Опус для криомандолины в переходе с оркестром бездомных
кейворды мозг, зависимость, изучение, прошедший, заплакать
Прохожие зябко кутали свои мысли в леденеющий мозг под субтильными шапками. Вместе с этим опускающийся обух вечера одевал в морозную ночь прошедший пасмурный день. Зависимость от метро, от его сырых тоннелей, от спешащих толп и всеобщего раздражения, зависимость от петляющих переходов – вот что могло бы стать предметом изучения психолога-урбаниста.
Игорь стоял в переходе и сиплым голосом выводил под гитару газмановское:

Здравствуй, печаль, ты снова со мною,
Здравствуй, печаль, я тебя узнаю.
Так, невзначай, от запоя к запою,
Я замираю на самом краю.


Тысячи не значащих лиц, проходящих и прошедших. Изредка падающие монеты – дзынь. Дзынь. Одеревеневшие пальцы и очень хочется курить. От усталости и холода он даже не сразу выхватил ее глаза, смотрящие прямо на него через поток пешеходов.
- А почему мандолина? Не гитара или скажем укулеле? – поинтересовалась Инга.
Игорь закашлялся и попытался выдавить из себя подобие приветствия. Вероятность встретить Ингу здесь, между платформой МЦК и входом в метро, на лютом морозе в неотапливаемом переходе, была близка к вероятности погасания Солнца.
- Потому что маленькая и хорошо звенит, даже если для аккордов замерзли пальцы. Почему ты не у себя в Брайтоне?
- Грант кончился и англоязычный мир нас больше не любит. У них там теперь мини-бомбей и кришнаиты.
- А знаешь, тогда, в универе, ты другое говорила.
- Для англичанина слова Rush (молоток, кувалда) и Russia звучат слишком похоже. Для них мы угроза, попадая в эту среду, они словно получают обухом по голове.
В голове Игоря сработал какой-то триггер. Его мысли! Обух вечера. Обухом по голове. Банка «Адреналин Раша» под ногами, уже третья. Это что, чтение мыслей? Игра в ассоциации?
- Где ты теперь живешь?
- Здесь, недалеко. 10 минут через путепровод. Муж еще неделю в командировке.

Ты меня приглашаешь неуверенно в гости,
Лоб, наморщив слегка и глаза опустив.
Ностальгия твоя - это в молодость мостик,
И тебе без меня по нему не пройти.


- Инга, я рад тебе и такому подробному изложению моих мыслей. По телекинезу у тебя всегда были наивысшие оценки. Но у меня теперь нет ничего, кроме моей музыки. Потому прости, я поиграю еще. Для них.

Игорь был последним, к кому она могла бы вернуться в Москве. Инге хотелось заплакать.
Но на таком морозе это были бы лишь сверкающие поддельные алмазы в уголках глаз.

Поддержать автора можно тут: https://sevabashirov.livejournal.com/299409.html#t6112401
упм

Wake Me Up When September Ends



Год назад была одна из самых страшных ночей в моей жизни. Человек, с которым я прожил вместе почти 2 года, вынес мне все мозги, бросался на меня и угрожал выбросить рабочий ноутбук с третьего этажа. Всё закончилось визитом 4 полицейских в час ночи, протоколом и позорным выселением человека, которому я верил и которого боготворил.

Надо ли говорить, что сердце и мечты мои были разрушены.

Мне пришлось два раза поменять адрес проживания, через неделю после инцидента по моему прошлому адресу зеленоградская полиция задержала трех головорезов с ножом и кастетами. Следствие вяло продолжается до сих пор.

Сегодня я хочу поблагодарить людей, благодаря которым я выжил год назад и не сдался, благодаря которым я вернулся в игру по имени жизнь. Я хочу поставить для вас самую лучшую песню о грани сентября и октября. О грани человеческих чувств. Ваши имена я перечислю под катом.

Collapse )
Tupolev134

Авторы блоговидения: Аудра Полуденна



презентую вам нового чудесного автора https://vk.com/audra_wolfling

Зайцы пилят морковь. Пара нот, шестеренки , пружина.
Зайцам где-то за сорок, а может и под пятьдесят.
Батареи как лёд, за окном проезжают машины,
На облезших обоях кривые картины висят.
Этажерка. На ней — фоторамки, пушисты от пыли.
Почему не протерли? Как память она дорога!
Зайцы, в общем-то, знают, что всюду, похоже, приплыли.
И погрязли. В болоте, моркови, быту и долгах.
Зайцы пилят морковь. Исступленно орёт телевизор.
Зайцы пилят друг друга, парламент, соседей, зайчат.
Самый старший зайчонок взрослеет, мечтая о визе
За границу. А младший не знает, зачем был зачат.
Эти зайцы живут небогато, но лучше, чем все те,
Что боятся совы или косят ночами траву.
Эти — слушают джаз, вечерами листают соцсети,
Выходной в ТРЦ проедают. Неплохо живут.
Зайцы что-то читают. В метро в основном, и в трамвае.
Зайцу снятся погони и волчий полуночный вой,
Смутно верит зайчиха, что волки, наверно, бывают,
Раз в году на столе зажигает свечу. В Рождество.
Подперев образок разговорником крымскотатарским,
Зайцы молча следят за трепещущей каплей огня.
Зайцам хочется вдруг, неожиданно и по-бунтарски,
Поломать о колено пилу и друг друга обнять,
Но... Ключа поворот. Приставучий мотив, шестеренки,
И сирена пожарки внизу, за окном, далеко.
Этажерка и пыль, воск застыл на потертой клеенке,
На столе догорает свеча. Зайцы пилят морковь.