Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

382

Callen v4.3: записки голодного до вдохновений



На фото: первый российский предсерийный электромобиль Кама-1, изготовленный по революционной технологии цифровых двойников коллективом группы компаний "Компмехлаб" (Политех им.Петра Великого).

Сытость задушит таланты поэта!
Я проживаю и верую в это.
Были долги, миллионы транжирил:
Всё стало слоем подкожного жира.

Только метель за окном остаётся,
Елей верхушки да тусклое солнце.
Я расскажу, как в себе уничтожить
То, что вложил в строчки старенький боже:

Нужно бояться! Войны, эпидемий,
Быть обо всех происшествиях в теме,
Прыскать сквозь маску в словах негативом.
Громко кричать на людей нерадивых.

Прятать копейки в шкафы инвестиций.
Спиться, скуриться и самозабыться.
Чувства задвинуть компьютерной тумбой...
Стать поседевшим, насыщенно-глупым.

Нет, я всё это теперь отвергаю!
Будет судьба и дорога другая.
Стану писать о снежинках в ладони,
Белых полях. Электричках в погоне.

Птицах, сидящих на старой антенне.
Чащах, где бродят зловещие тени.
Спутниках, к Марсу беззвучно летящих.
Буду голодным... до дел настоящих.

На фото: Патриаршие пруды.
упм

09/11



И надо же... За двадцать лет без башен,
Не развалился на осколки мир;
Летают самолёты меж людьми,
Воздушный океан совсем не страшен.

И даже победивший Талибан
Не уничтожил башни небоскрёбов.
Всё также в ощущеньях обострённый,
Принюхиваюсь к мудрости хлебам.

Разломит жизнь, покажет мякоть смысла -
И лишь прочертит колесо бетон,
Я снова напишу слова о том,
Как небосвод над облаками выстлан

Алмазами все тех же дальних звёзд,
Всё тем же отражением приборов.
Стихия, вдруг смягчающая норов
Всё также обеспечивает взлёт.
Bykovo

Круг



Сделать круг там, где жил и тобою дышал.
Будто в окна, как осень, вольётся душа.
Пожелтел светофор у Широкой для нас:
Снова ночь так прохладна и очень длинна.

Постоим, там где ворох вчерашних проблем.
Стали старше и словно свободнее с тем.
Я тебе расскажу, в чём надежда и боль.
Сколько стоило право остаться собой.

Будет лес по дороге в окне мельтешить.
В реку смотрят, как звёзды, две голых души.
Пожелтеют берёзы и липы в саду.
Я возьму ипотеку и чай. И тебя приведу.
упм

Постковидный нейрогосподь



Погружаюсь в колонн гипостиль и готику сводов,
Как в аппарат МРТ, архитектором и природой
Созданный посреди коробок от "ПИК"а и улиц
Пока не все демоны капитала заворочались и проснулись.

Здесь мой нейрогосподь един, и ныне, и присно, и даже алкаш,
Что в Бристоль
идёт за новой порцией яда - ему шабаш,
Баста, финита - неважно всё на рентгене господнего взора.
Он увидит минуты удушья ковидного, часы побед и позора.

Да, я выбрался, затемнения в лёгких нет, антитела обнаружены.
Существует в подбрюшье Москвы рынок, торгующий душами,
Коды на лоб и руку, как было предсказано в Библии...
Господи, унеси меня в век двадцатый, в моё уютное Бибирево!

- Видеть насквозь подобно тебе дай хоть на миг...
- Ну, и как же ты?
- Видеть смогу лишь сердцем, но считывать кровь - по гаджету.
Знак сатанинский принять откажусь, и правду скажу заблудшим.
Искусственный интеллект (страшнейшее из оружий) -
Мой перцептрон Розенблатта предскажет
и выберет лучшее.
pilot

Мир открыт



Говорят: очень больно и нужно зализывать раны,
Упиваясь дождем, растворять отраженье в реке.
Пережил эту зиму с метелями, лихо и рьяно,
Загонял себя в лед, будто в гроб... За леса вдалеке.
Побежали ручьи: так ко мне возвращается память,
То, что было незрячим, становится контуром снов.
Я уже не боюсь поскользнуться и в прошлое падать.
Я хронически болен, но разве что новой весной.
Забывая о боли, спешу по гранитным ступеням:
Где-то в зале торжеств скоро вынесут пять моих блюд.
Даже если погонятся душной вчерашности тени,
Меня спрячут друзья и подруги от скуки спасут.
Завершается бег по отсчету живых метрономов:
Это сосны качаются ветру веселому в такт.
То, что было ничтожно, становится небом огромным.
Мир открыт для ракет, космонавтов и детских ватаг.
Leila

Письмо к любимой



Здравствуй, Мидори. Я устроился в Токио хорошо,
У меня высокий этаж, окна на разные стороны и цветы
На окнах. Я вышел из шинкансэна, пережил твой культурный шок,
Ожил, оставил прах с прахом, возродился из давящей пустоты.

Каждое утро - таксист, развязка в четыре уровня, в пробке - болтая без умолку.
В слишком длинной строке - всё, что смолчал о тебе.
Иногда мой голос дрожит [как ты там, в Осаке?] - нужная, честная, умная...
Высотки на Харадзюку для меня почти как Тибет.

Знаю, твой мэр так честен, открыт, благочестив от природы,
Что ты, как верная гейша, за ним лишь, за ним одним.
А я скоро у сакуры в нашем садике приму роды.
Цветы проклюнутся в мае... Тебе нравились так они.

Мидори... за дынным ликёром, который зовут, как тебя,
Я ездил в клуб гейш и Синдзюку, смотрел на огромную Фудзи.
За двадцать разлучных лет я встретил так много ребят,
Мы пели и вместе пили ...сжигали чучела грусти.

Я рад: ты нужна, Мидори. Твоя цифровая ставка меняет японский путь,
Делая из Бусидо торжество цифрового кайдзена.
Заканчиваю письмо. [Подпись: всё тот же Отару.] Не обессудь,
Северный и далёкий, но по прежнему твой. Неизменно.
black

Послание



Отправь послание Вселенной:
Возьми фонарик и отправь.
Я дочитал до оглавленья,
Добрался до обложки вплавь.
А значит, нашей новой книгой
Из рафаэлок и свечей
Родится душ свободных лига,
Свободных волей ...и вообще.
На пряный вкус твоей малины
И на орехов эпилог
Ложится иней, и тоскливо
Под ним седеют льдинки строк.
Стою у домофона, ёжась,
Пакеты из такси забрав.
Не запредельна жизни сложность,
Но сложен выбор из добра.
Отправь послание Вселенной:
Там будут станции огни
И память в сотне поколений:
Мы смотрим в небеса для них.
упм

Мирные баррикады



Что ж, всё будет просто: сразу в купель, на погибель!
Мирные баррикады строят из сотен спин.
Надо бы ненавидеть, записать хоть кого во враги бы,
В трубах бесплотным дымом шествовать по изгибам,
Да только компАс мой сбит.

Не соблюдая дистанций, забыв про нейронный вирус,
Встанут, пройдутся строем взроптавшие москвичи.
Если я не вздохну, то вероятно двинусь,
Мне бы хоть чуть свободы, той, что так долго снилась
И в пустоте кричит.

Звуки интернационала рушат седую сытость,
Те, кому есть, что терять, на площадь бы не пришли.
Время для власть предержащих на Пушкинской остановилось
Невский, и тот, нежданно впал для живых в немилость
Не смог запретить эту рукопись ни один Массолит.

Значит, всё будет просто: в купель, под ель, на погибель.
Мир был избит дубинками и превратился в войну.
Надо бы ненавидеть, записать хоть кого во враги бы,
Шептать и хрипеть асфальтовым и глохнущим "Помоги мне"...
Но некогда. Наше будущее - на кону.
упм

Мы умеем в стихи



Мы умеем в стихи - так отчаянно, выспренно можем.
Если друг выносим - то увы, на носилках в ничто.
Если пеплом осыпано планов прокрустово ложе,
Пишем быстро и точно, пустоты рифмуя с мечтой.

Не сумели в батут - пишем песни, и прыгает лучик
Щекоча нам улыбки с орбиты. Мы щурим глаза.
Мы конечно могли бы собраться и более лучше
Жить начать с понедельника... Только другим образам

Возносили молитвы, когда пел войну репродуктор,
Выживали иным, видя смертные власти грехи.
Не дрожим без билета, когда нас заметил кондуктор:
Даже мелочи нет. Но зато мы умеем в стихи.
Cheshire

Октябрьское лето



Запал из полевых колосьев-
И жизнь прошедшая горит!
Через огонь есть хрупкий мостик,
В глазах любимых лазурит.

Смотрю - со звездами, качаясь
Они навстречу вышине
Стремятся, позабыв усталость -
И с этой ношей легче мне.

Никто не видит на обрыве
Соцветие сплетенных рук...
Из всех свобод - канал и крылья,
А из богатства - летний луг.

Одеты в злато все берёзы,
И скоро все слетят листы.
Всё так фатально и серьёзно...
А мне важней, что рядом ты.