Category: литература

mstu

Самый лучший коллектив!



Коллеги и друзья!
В сентябре мы успешно провели курсы по лучшему в мире продукту для многодисциплинарного инженерного анализа #ANSYS в центре компьютерного обучения "Специалист" при МГТУ имени Баумана. Моя коллега и помощница Анастасия получила официальный сертификат о прохождении курсов, который можно будет обменять на удостоверение о повышении квалификации к ее будущему диплому. Остальные семь слушателей из Ростех и Росатом уже получили такие удостоверения и глубокие знания по интерфейсу системы, физике прочности, механике деформируемого твёрдого тела и теплофизике. Каждый месяц я жду вас на базовый и продвинутые курсы в бывшем здании КБ имени академика А.Н.Туполева, ныне бизнес-центре Jauza Tower, как и мечтал последние 10 лет.

А вы хотите получить такие знания и повысить свой доход в разы, как это сделали мы? Тогда вам сюда.

https://www.specialist.ru/trainer/%d0%b1%d1%83%d0%b1%d0%bd
magistr

(no subject)



В человеческих жизнях гражданства и штамп ни при чём,
Если падает с неба горящий светила огарок,
Если мир для кого-то погас, хотя прежде был ярок,
Потому что ещё в момент взлёта он был обречён.

И неважно теперь, как проверил гондолу механик,
Чей шпионивший дрон траекторию вдруг пересёк:
Так пророк Магомет между чёрных фамилий и строк
К нам спускается без надоевших священных писаний.

Он желает напомнить: война - лишь страданья и боль.
Никакие победы не стоят горящей кометы,
Что с небес сорвалась и вот-вот станет факелом где-то:
Здесь бессмысленны веры и нации, больше чем ноль

Только зов сострадания, слёзы прощенья и свет,
Заливающий поле и пашню, как пена-обломки.
Если вы и услышите в жизни хоть что-то о боге,
Это будет лишь звон голосов из оранжевых сфер.

magistr

С высоты



С высоты пентхауса, с двадцать пятого этажа
Мир внизу представляется крошечным и простым.
Комендант сварит зелье из ртути и жаб:
Так взорвётся мир, испарится крестом и рассеется дым.
И исчезнут Россия, ворье и большой олимпийский распил:
Это фалкон-орёл нам покажет зенит.
Я слепой старый Пью, буду пить, как и раньше я пил.
Ветер льдисто-соленый пиратов бодрит.
Выдыхай: это бедность, болезни и зло.
Их мороженый бриз за Ахун унесёт.
Скоро явится лодка и будет весло:
Элероны ладоней укажут на запад, закрылки - на взлёт.
Leila

Словно двадцать лет назад



Та, что красива, словно двадцать лет назад:
На белой полочке две карточки стоят,
А между ними перламутровый сосуд:
Его на родину на крыльях понесут.

Я просто брежу, и простецки опишу
Всё то, чем душу разрушаю и крошу:
Растоплен пламенем декабрь до октября
Сегодня мёртвые дождями говорят.

Две светлых памяти, две Юлии седых.
Не получается мой тост, нескладен стих.
И руки мамы как накидка на плечах:
Мне только семь. Не тридцать семь. Горит свеча,

И шепчут с ёлкой и туманом фонари:
Одна из вас в них по-французски говорит...
Та, что красива словно двадцать лет назад.
Солгали губы. Тлела истина в глазах.
VVO

AirStiks 320



Один Дамир внезапно стал героем,
Другому плохо в мутных небесах.
Мы, лётчики, - особого покроя,
Поймёшь едва ли, не проверив сам.

Страшней не приступ, где вцепившись в сайд-стик,
Ты валишься на голубой дисплей...
Ужасней и подлее всех напастей
Гнить заживо, прикованным к земле.

И новый прометей, скрепя не сердце,
А печень парой сотен горьких грамм
Спешит, трезвея, к той овальной дверце,
Где боги дарят милость неба нам

Саннормой в сто часов, переработкой,
Задержками, орбитами без сна.
Но всё проходит... И Харона лодка
Находит путь. Горит, обнажена

Ростова полоса, Аида гавань
Где скорая напрасно поспешит.
По Стиксу эйрбас, уставший плавать,
Привёз лишь тело и тепло души...

Дамир ушёл. Так боженька решил.

In memory of First Officer D.Akhmetov
#aeroflot #аэрофлот #память
382

El Jumbo



Окончен гигантский труд,
Находит корабль берег.
Летящие не умрут:
Живые в полёты верят.

Пластая крылатость плеч,
Над морем рисует птицу
И ласкою чьих-то встреч,
И ветром, дубящим лица,

Огромный ковчег добра,
Несущий за Средиземье.
А там ждёт старец Фура,
Оставив монеток семь нам.

Из камня фортом Баярд
Летит над водою замок.
Остался в прошедшем смрад
Рычащих сутяг и хамок.

Окончен гигантский труд,
Раскинув крыла, маранта
С фиалкой вдвоём цветут...
Совсем не хотят обратно.

На картинке трек израильского Боинг-747, нарисованный на флайтрадаре пилотами в честь окончания эксплуатации исторического джамбо-джета в авиакомпании.

Под мостами не вставать



Строки ложатся на лист.
Лист улетает в закат.
Ветер? Он как журналист,
Холоден и нагловат

Аркой зеленой обвил
Весь эрмитажный театр.
И в паутине перил
Едкий октябрьский натр.

Малый кораблик плывёт:
Голову лишь убирай.
Невский седой небосвод
Камни в столетних буграх.

Здесь умирал Александр,
Раненый снегом в живот.
Сотни танцующих пар
Плыли в закат ножевой.

Финкой в стакане-дворе
Лился промозглый октябрь.
Что же тогда в ноябре?...
Плакал листвы киноварь.

Я между вами сидел,
Глядя на черную гладь.
Правую взором раздел,
С левой учился летать

Малым кристаллом в печи,
Атомом прошлых надежд.
Невский кораблик молчит.
Скоро всё станет заснеж-

енно денно и в ночь.
Стынут канал и река.
Марсова, полева дочь
Будет мне петь в облаках.
magistr

Молекулярно-космический рэп



Мир? Он почти как рэп: но в начале было не слово,
А только судьбы оксЮморон, жиринка в казане плова.
Все эти успехи, прорехи, огрехи, мозговые орехи
Делают мир хрупким, ущербным, ветхим.

Заставляют тебя задуматься, что впереди:
Тянуть на свои 70 ипотеку и автокредит,
Ехать на своих 70 по правой полосе,
Дожить до своих 70, как почти мы все.

А мир - инакий, двубокий, невидимый
Он как основа айсберга, укрыт и от лидеров,
Наполнен песчинками форм благоразумной жизни:
Лишь иногда привидится поэту и шизику.

Разум вне клеток и вне молекул, в леммах
В рассказах безумного Станислава Лема -
Кипит, перетекает, над тобой насмехается
Неведенья Мефистофель во сне доктора Фауста.

Мир он почти как рэп. Ты в нём всё так же глуп,
Завтра будет дневная скука, а после - ночной клуб,
Только судьбы оксюморон опять не уложится в схему.
Мир - аксиома жизни и выбора теорема.
упм

Техноэлегия (на конкурс "Витражная строфа")



От великой любви не построить кровавых империй:
Не для рабства из нежности ТВЭЛы нам кровь кипятят.
Будто пара пилотов над стеблями раменских прерий,
Мы садимся в рассвет и по солнцу идём на закат.

Но не солнцем единым, а полной Луною достатка
Обращается мир к нам, несущим прозренье ему:
Станут ТВЭЛы прочнее. Ракеты пойдут на посадку,
Если знания луч озарит недомыслия тьму.

Полуночной короной дисперсия в небе сияет:
Это кванты давлением света толкают нас в путь.
Серо-сизая дымка Москвы, как старушка седая,
Собирает в котомку и пробки, и спешку, и жуть.

Нам всё это в дороге заменит хлеба-разносолы,
Что за чаем и кофе в салон проводницы несут.
Отдаю управленье: теперь двухтурбинное соло
Дирижёр-пилотесса представит на зрительский суд.
mstu

Per aspera ad Baumastra



Я обещал тебе: как двадцать лет назад,
Мы будем снова. Этот кафель в стилобате,
И теплым чаем в терпкой горечи объятий
Твои кофейно-изумрудные глаза.

Я обещал тебе: как двести лет назад,
Метеоритно осиянна и красива,
Ты из Парижа вдруг окажешься в России,
Где клёны косятся на Сергиев Посад.

Неуловимо, непонятно и незримо
Игла судьбы пронзает пяльца наших дней.
Ты шла на звёзды, и не знала, что ко мне.
Я шёл к тебе, не понимая, что за рифмой.

1999-2019