April 8th, 2013

Кинорецензии: Фонтан (The Fountain)



Хотел я было написать вам анонс на открытие сезона в Молодечно, кошек из украинской хатки в центре Беларуси показать, да как говорит классик нижегородской литературы 21 века, "зацепило, как товарняком" (цэ).

Любителям новинок сразу скажу, это бойан с присвистом 2006 года, снятый Дарреном Аронофски по мотивам книги-притчи. Врач-нейрохирург ищет рецепт бессмертия для своей женщины, у которой обнаружили опухоль мозга (да-да, здесь слышен отчетливый шелест на последних рядах амфитеатра в мозгу). Параллельно с этим женщина пишет книгу, где она - испанская королева, а он - храбрый конкистадор, отправленный на поиски священного дерева в джунгли Гватемалы, чтобы найти святилище майя (шелест в подкорке мозгов продолжается).
Эта история о тяжести вины и о гордыне, о том, что иногда, как бы ты не хотел, соединение душ возможно только в иной жизни, в иных мирах, в ослепительном потоке света взорвавшейся сверхновой. О том, что нужно ценить те простые моменты, что дает тебе земное существование, так как по воле Высших Сил оно может прерваться в любую минуту и будь ты хоть семи пядей во лбу, не справишься ты со смертью. Можно лишь стать ее частью и получить билет в новую жизнь. Не буду рассказывать всех перипетий сюжета, дабы не обломать кайф уважаемым зрителям блоговидения.
Оценка: этапять, годный замес! Рекомендую.
mstu

Стимпанка псто



Усы золотого кота едва тронули стеклянную панель, заменявшую доску в огромной аудитории. Ласковое осеннее животное усами-лучиками терлось о гладкую поверхность, оставляя на ней едва видимые шерстинки бликов. Профессор включил «доску», начиналась первая пара. В углу высветилась дата – 03 сентября 2203 года. Позевывающее сборище в одинаковых фольгообразных комбинезонах, представлявшее массовку студентов Бауманки 23 века, без интереса следило за объемными электронными проекторами, в который из мозга профессора медленно перетекали иллюстрации по выводу формул Теслы для электро-гравитационного взаимодействия, многомерные эпюры потенциала Грекова для туннелирования пространства и порядком надоевший пример про летательный аппарат сферической формы, движущийся в поле притяжения нейтронной звезды с двойной сверхсветовой скоростью.

[И что там еще было?]

С тех пор, как Россия победила Североатлантический альянс в Третьей мировой войне, ВУЗ стал ориентироваться на технологии мирного дальнего космоса. Поиграть в войнушку можно было только в музее Военной кафедры, где при входе были выставлены трофей из взятого Нью-Йорка – скафандр Гагарина, и множество артефактов Великой космической эпохи, середины 20-го века. На задней парте, отложив электронные проекторы и тщательно пытаясь скрыть мысли от бдительного профессора, ворковала молодая парочка.
- Вась, ну неужели тебе не надоело дуть якобы здоровые кислородные коктейли по утрам, ходить строем на лабы по звездолетам и раз в год вымаливать в профкоме путевки на Сириус? Чего мы там не видели с тобой?
- Лен, ну ведь все так мыкаются. Представь, вот пройдет еще 6 лет, мы станем конструкторами, Инженерами! Будем обслуживать Купол, смещать отражения…
- Нет, я тебе совсем не о той жизни. Вот ты знаешь, как жили в средние века, до Миленниума, до Века Технологий? Это сейчас тебе привычно позвонить на Процион дедушке в термальную ванну, набрав номер на общажном вайфае одной силой мысли. А представь, тогда – ни проекторов, ни телеподов, натуральное хозяйство – свое молоко, овощи!
- Так у нас плодородной почвы давно не осталось, все фабрики выращивают подземные.
- Неправда, Вась! Ты о Быказарогатино слышал? Там музей древнерусской культуры, 19 века. Коровки, лошадки…м-м-м, круть! Никто конечно их не режет, мы же все-таки в 23 веке живем, не варвары из Африки, но какое-то все… натуральное!
Профессор холодным тоном сделал замечание двум болтунам, расплескавшим свои мысли на всю аудиторию и отвлекающим коллег от лекции по Физике Пространства. Но далекая деревенька в трех остановках монорельса от Москвополиса, в бывшей ярославской губернии, уже не давала покоя Васе с Леной. Им не хотелось пить синтетику, носить синтетику, слушать и постигать одну лишь только синтетику, где световые годы приравнены к инженерным минутам. Мир, покорившийся инженерному гению из России, звал в другой, прошлый мир, из которого вырос этот самый инженерный гений.
Сбежав с третьей пары и рискуя навлечь на себя гнев деканата, наши герои очутились в будочке телепода перед Ярославским вокзалом. Задорно играл рыжий кот-солнышко, отражаясь в одном из павильонов Музея московского метро, с облупившейся вывеской: «Московский метрополитен имени В.И.Ленина. Станция «Комсомольская». В небо с овальных платформ стартовали небольшие космолеты-маршрутки, на месте платформ неприятно гудели неконтактные вагоны над монорельсом, готовые к отправлению. «Поезд следует до конечной станции Архангельск, имеет остановки Мытищи, Сергиев Посад, Александров, Переславль, Ярославль, Данилов, Вологда, Вожега. Время в пути 1 час 30 минут, во время движения просьба не вставать из кресел». Лена улыбнулась. В Быка-за-рогатине совсем другие скорости, только телеги да старенький восстановленный павловский автобус. Хотя бы один день без сверхскоростного, сверхсветового, сверхчеловеческого. С обычным и простым.